Украинский национализм имеет достаточно продолжительную историю, начавшуюся задолго до распада СССР и, тем более, задолго до Евромайдана. Центральной фигурой в этой истории является Дмитрий Иванович Донцов (1883-1973), автор концепции интегрального национализма, которая является базовой для большинства современных украинских националистов.

Основными принципами интегрального национализма являются следующие представления: 1) подлинная нация имеет этническое происхождение, ведущим элементом формирования нации является «фактор крови» (этот тезис сближает интегральный национализм с германским нацизмом); 2) в государстве именно титульная нация обладает всей полнотой прав; соответственно, все, кто не относятся к этой нации, оказываются гражданами «второго сорта», чьё существование при определённых условиях может быть выведено за пределы правового поля; 3) интересы нации превыше интересов отдельной личности, что позволяет национальному государству при необходимости проводить тоталитарную внутреннюю политику; 4) нация имеет иерархическое социальное устройство; во главе нации должен находиться вождь, опирающийся на политическую элиту («инициативное меньшинство»), которому принадлежит вся полнота власти; удел всех остальных – работать на благо нации.

В своих работах Д.И. Донцов неоднократно использовал метафоры «воли», «крови», «расы», «борьбы за существование». Такой метафорический ряд очевидным образом сближает его с нацистскими расовыми теоретиками, что не удивительно: и мировоззрение Донцова, и немецких нацистов формировалось в то время, когда социал-дарвинизм находился на пике своей популярности.

«Национальные дружины» вышли на улицы наводить «украинский порядок»

Важной особенностью метафор Донцова является то, что они не имеют точного эмпирического наполнения. Скорее, многие из них могут быть отнесены к сфере поэтики. Поэтическое способно воодушевлять, но оно не может сформировать конкретную политическую программу, по крайней мере, реалистического типа. Любая программа, состоящая почти исключительно из метафор, неизбежно впадает в политическую наивность. А расплачиваться за такую наивность неизбежно приходится последователям, стремящимся реализовать программу на практике. Политическая наивность ставит под угрозу существование и нации, и государства.

Особый нюанс в истории украинского интегрального национализма связан с тем, что сам его автор, апеллирующий к идее украинства как особой расы, украинцем не был. Дмитрий Донцов родился в смешанной русско-немецкой семье, говорившей на русском и немецком языках. Строго говоря, и о существовании украинского языка в тот момент можно было говорить лишь условно. На территории Украины в начале ХХ века существовало множество диалектов, укоренённых почти исключительно в сельской местности. И на момент выхода главной книги Донцова «Национализм» (1926 год) и украинский язык, и украинская нация существовали лишь в качестве проекта. Можно сказать, что все представления Донцова об украинской нации на тот момент являлись лишь фантазмом, основанном не на оценке реального положения дел, а на игре воображения.

Игра воображения всегда соотносится со сферой желания: фантазм выдаёт желаемое за действительное. В этом контексте обращает на себя внимание один элемент в мировоззрении Донцова, присутствовавший на всех этапах его идейной эволюции. И тогда, когда Донцов был ещё социал-демократом, и позже, после перехода к национализму, в этом мировоззрении присутствует русофобия и ненависть к Российскому государству. Изначально эта психологическая, иррациональная установка была облечена в формы марксистского дискурса, позже воплотилась в дискурсе националистическом. Сама идея украинства для Донцова была вторичной; с её помощью он всего лишь обосновывал собственные русофобские настроения. Национализм для Донцова был всего лишь средством, инструментом; сущностью был глубинный конфликт с Россией. Выбор национализма в качестве формы обоснования этого конфликта, по сути, является случайным. И если бы, например, Дмитрий Иванович оказался в Берлине на несколько лет раньше, чем это произошло в действительности, то при благоприятном стечении обстоятельств мир увидел бы активного защитника глубинных основ европейской цивилизации и поборника европейских культурных ценностей с элементами либерализма. Понятно, что подобная программа отличалась бы от интегрального национализма, но с одним исключением: русофобия присутствовала бы в ней в обязательном порядке.

Дмитрий Иванович Донцов

То, что Донцов стал «иконой» для современных украинских националистов, не случайно и связано, главным образом, отнюдь не с теоретическим качеством его работ. Донцова и современных интегральных националистов Украины сближает родственность психологического типа. И для одного, и для других национализм опирается на негативную психологию – психологию отрицания. Первичным феноменом в данном случае оказывается неприятие России, а позитивная (националистическая) программа оказывается всего лишь инструментом для рационализации такого психологического настроения. По сути, мы имеем дело с абсурдной логикой: Украина должна обрести величие не потому, что она этого достойна сама по себе, а для того, чтобы нанести максимальный урон России.

Подобные ситуации неоднократно анализировались теоретической психологией. Так, в частности, Зигмунд Фрейд анализировал феномен «искажённого желания» на примере восприятия гомосексуальности. Согласно Фрейду, постоянное, активное декларирование субъектом своего неприятия гомосексуальности означает, что само гомосексуальное желание в нём присутствует в сильной степени. Изначальный сильный импульс требует и соответствующего сильного подавления: субъект боится этого импульса, боится поддаться этому импульсу и поэтому стремится подавить его всеми возможными силами. Если для субъекта угроза гомосексуальности не актуальна, то он и не будет постоянно и эмоционально реагировать на этот феномен. Он его просто не заметит.

В рамках психоаналитической модели феномен украинского интегрального национализма вполне соответствует ситуации «бунта против Отца». Отец, с ролью которого в украинском национализме ассоциируется именно Россия, предъявляет требования к ребёнку. Но т.к. их выполнение требует от ребёнка определённых усилий, то детское сознание часто выбирает стратегию уклонения: оно начинает отрицать фигуру Отца как таковую. Подобный тип реакций психоанализ определяет как инфантильный. И если такие реакции приобретают массовый характер, то можно говорить о существовании социального инфантилизма, характерного не только для отдельных личностей, но и для общества в целом.

Украинский национализм наиболее уверенно себя чувствовал и чувствует сегодня в западных районах Украины. Этому обстоятельству есть своё объяснение. Западная Украина находится на границе между двумя цивилизациями – Русской и Западной. Культурным следствием такого специфического местоположения оказывается ментальная двойственность западноукраинского психологического типа. С одной стороны, он вбирает в себя психологические черты, присущие Русской цивилизации, а с другой – черты западные. В итоге, он в полной мере оказывается неспособным вписаться не в одну из них. И там, и там он чувствует себя чужим. Соответственно, находясь в составе Русской цивилизации этот тип воспринимает её как нечто чуждое себе и вступает в конфликт с ней. Когда же он оказывается в составе Западного мира, то ничего принципиально не меняется за одним исключением: теперь в роли Отца начинает выступать коллективный Запад; соответственно, именно на него и перенаправляется энергия отрицания. Трагичность положения подобного типа в том, что естественным состоянием его исторической жизни является именно конфликт. Никакого чёткого положительного идеала такая ментальность внутри себя не содержит. И если возникнет ситуация, при которой Западная Украина окажется предоставленной самой себе, она незамедлительно вступит в конфликт с кем-то из своих ближайших соседей – с тем, кто будет заведомо сильнее её и соответственно, вступление в конфликт с которым обеспечит уничтожение этой территории в качестве самостоятельной политической единицы. Психологический тип, основой которого является отрицание, неизбежно переходит к суицидальной логике существования. Сегодня представители Западной Украины задают тон в общеукраинской политической жизни, и мы видим, как украинское государство несётся к собственному самоуничтожению с огромной скоростью.

Программы современного украинского национализма, по сути, являются воспроизведением идей Дмитрия Донцова. То, что с момента публикаций этих идей прошло почти столетие современных украинских националистов не смущает. Такое отношение к собственному культурно-историческому наследию во-многом понятно: менее всего сторонники Донцова склонны к реалистическому восприятию действительности. Политический реализм должен учитывать изменения, происходящие в мире, и творчески на них реагировать. Такая реакция предполагает, что и к наследию прошлого так же необходимо относиться творчески. Но для этого необходимы соответствующие интеллектуальные возможности. Но трагедия современной Украины связана с тем, что именно такими возможностями её политическая элита, ставшая на путь интегрального национализма, как раз и не обладает. Все её усилия сводятся к догматическому воспроизведению текстов своего духовного учителя, но, при этом, создаётся впечатление, что ученики порой не понимают смысла того, что так старательно цитируют.

Алексей Кочетков, отрывок книги «Чёрное солнце Украины»

teleskop-by.org