В 20-е числа января с 2014 года становятся днями героизации белорусского националиста крайне радикального толка польского происхождения  Михаила Жизневского. Из Михаила, убитого в самом начале майдана в центре Киева, создают культ сакральной жертвы. При этом до сих пор не проведено расследование этого убийства. Жизневского чтят в Киеве, особенно трогательно это делает семейство Порошенко, обязанное небесной сотне своим незаконным восхождением на престол всея Украины. Не отстают от украинских коллег и белорусские националисты, потому что убивая сакральную жертву во время уличных беспорядков, западные инструкторы это делают только с одной целью, — создать вокруг культ этой жертвы, чтобы вызвать народный гнев, который приведет к еще большим жертвам. Но, как выяснилось, Михаил Жизневский, не был невинной овечкой. Он сам был не прочь начать убивать людей, принадлежащих к определенным расам и национальностям, т. к. состоял в запрещенных экстремистских организациях. Он был членом  ультрарадикальной украинской организации УНА-УНСО, в открытом доступе есть фотография, на которой он стоит с флагом неонацистской организации «Человеконенавистническая дивизия» (Misanthropic Division). На могилу этого «героя» в Белоруссии в этом году собрались   представители движения солидарности «Разам», гражданской кампании «Европейская Беларусь» и других организаций, входящих в Белорусский Национальный Конгресс, а также активисты из Гомеля и ближайших городов, пишет «Баста». Каждый год в подобных мероприятиях принимает участие представители раскольнической Белорусской автокефальной православной церкви.

Следует отметить, что могилу белорусского неонациста польского происхождения местные жители особо не чтут,  в оппозиционных СМИ сообщают об очередном осквернении этого культового для идейных последователей неонациста местечка на кладбище. Почему-то белорусские либеральные СМИ в этом году с восторгом писали о  том, как чтят этого псевдогероя, не совершившего никакого геройского поступка, в Киеве, но стыдливо умалчивают о том, что в этом году киевская полиция отобрала гроб у участников акции, посвященной первым сакральным жертвам классической американской оранжевой революции на Украине. «Правые радикалы в Киеве провели акцию с гробом к годовщине событий на Грушевского» Пока митингующие поминали память погибших майдановцев, сотрудники полиции похитили гроб», —  сообщает lb.ua. Мы не будем тратить время на выяснение причин похищения гроба с дня памяти Михаила в Киеве.

Нам бы хотелось уделить особое внимание частому появлению в последние время в СМИ сообщений о представителях Белорусской автокефальной «православной» церкви. Если говорить о  БАПЦ, то в качестве иллюстрации можно сделать стилистический анализ интервью, которое дал несколько лет назад один из представителей этой организации — «священник» Леонид Акалович оппозиционному порталу.

Рассказывая об   автокефальной церкви и о том,  как она сегодня существует в Беларуси, самозванец, называющий себя  священником — некий  Леонид Акалович заявляет, что БАПЦ — «это древняя церковь с богатой историей». Прослушав не один курс лекций по истории Церкви и прочитав по этому предмету много книг и научных статей, я впервые узнала о древности белорусской автокефальной церкви только из заявления Акаловича. Любой воцерковленный человек, бегло пробежав по тексту этой публикации, скажет, что  лжесвященник не имеет никакого отношения к православию. Во-первых, то, что это самозванец и мошенник, говорит стиль его оборотов речи, в которых не прослеживается не то что духовное лицо, но и просто верующий человек.  Православный священник никогда не будет использовать такой оборот речи: «я как священник ездил освящать людей, которые погибли. Например, могилу Михаила Жизневского».  Настоящий священник сказал бы: «я ездил  служить панихиду по усопшим, освящал могилы». Церковь не может вести свое начало, как об этом заявляет автокефалец «со времен Евфросиньи Полоцкой» или со времен какой-нибудь другой святой или святого, это в языческой Римской империи летоисчисление велось по консулам. Церковь ведет свое начало от Христа и его учеников — святых апостолов. Обычно говорят: «Церковь на этих землях была основана апостолом Андреем Первозванным, равноапостольной  Ниной, святым князем Владимиром». Всегда указывается тот, кто основал церковь, проповедовал Слово Божие, соблюдая апостольскую преемственность, поставлял епископов и священников или пригласил проповедников, или крестил свой народ, издал повеление о строительстве церквей и монастырей. Это кощунство использовать святое имя преподобной Евфросинии, в миру Предславы — княжны из рода Рюриковичей внучки русского князя Владимира Мономаха и дочери Полоцкого князя Георгия.

Если бы Акалович знал жития белорусских святых, не говоря уже об истории Православной Церкви, то не назвал бы свой сектантский приход в честь этой белорусской святой. Предслава покинула мир и стала жить в монастырском уединении с благословения правящего епископа Мины не только из любви к Богу, но и чтобы не участвовать в политической жизни, не участвовать в борьбе за власть и богатства. Уже будучи монахиней, она примиряла враждовавших между собою князей, убеждая их жить в мире, приглашала в знак примирения совершать особый обряд целования креста, который должен был напоминать стремящимся к власти князьям, что они единоверцы и не должны проливать христианскую кровь. Нет среди святых, прославивших своим подвигом наши земли, тех, кто бы призывал к распрям, кровопролитию, отречению от христианских заповедей ради националистических  идей, нет и не может быть святых, которые бы проповедовали ересь этнофилетизма.

Еще одни слова священника-самозванца говорят о несоблюдении им церковной дисциплины. В своем интервью он говорит: «Езжу туда, куда попросят». В Церкви священники все делают с благословения епископа. Они, в отличие от автокефалистов, не мальчики на побегушках у оппозиции, а представители Церкви, где все делается с разрешения епископа и соблюдается принцип канонических территорий. Священник служит на своем приходе, в своем благочинии, в своей епархии. Служения в других епархиях только с благословения правящего архиерея. Как мы видим, автокефальному пастырю церковные законы, каноны, не писаны. Не  писаны не только каноны и святоотеческая традиция, но и само Евангелие. Христос, благословляя апостолов, говорит, чтобы они шли в мир и проповедовали слово Божие. Проповедь нашего доморощенного автокефалиста противоречит этим принципам. Он призывает замкнуться в националистическую секту: «Перекрыв границу, нужно вычищать нашу страну от русского мира, представители которого сегодня у нас здесь делают что хотят. Депортировать тех, кто не признает нашей независимости, нашей истории и языка, нашей национальной церкви», — заявляет Акалович. Но БАПЦ не признают не только иерархи Православных поместных Церквей, не только светская власть, но и сами представители белорусской оппозиции считают Акаловича и таких, как он, чуждым элементом, не служителем культа, а чуть ли не агентом КГБ. Его безграмотность в религиозных вопросах заставляет даже сторонников автокефалии терзаться  смутными сомнениями относительно  его религиозности.

Самозванцы из автокефальной церкви дерзают самочинно, нарушая каноны и традицию, причислять к лику своих святых людей, чья «святость» вызывает много вопросов. Например, «мученик» Мелхиседек (Паевский), который не смотря на свою образованность, знание нескольких языков, любовь к искусству, был приспособленцем, человеком без внутренних убеждений. Его чтят в БАПЦ только за то, что он пытался в период постреволюционной смуты создать автокефальную церковь на наших землях, иезуитски обосновывая это «экспансией» Католического Косцела. И хотя папский престол готовил «пропагандистов» унии и католических проповедников для белорусских земель, реальной угрозы прозелитизма, как отмечают сегодня историки Церкви, не было. К тому же самочинная инициатива митрополита Мелхиседека не встретила бы поддержки со стороны православного народа, что он, кстати, сам прекрасно понимал. И вот этого церковного деятеля наши автокефалисты причислили к лику мучеников, хотя в Православной Церкви тех, кто пострадал от красного террора, принято называть новомучениками. В период начала гонений на Православную Церковь этот епископ проявил малодушие, и если сначала он мудро и успешно противостоял обновленцам, то  в 1922 году принимал участие в создании первой обновленческой общины «Живая Церковь» в своей же епархии. Он открыто заявлял о том,  что «вполне разделяет те принципы и ту программу», которая провозглашена в декларации «Верующим сынам Православной Церкви России», подписанном весной того же года  петроградскими, московскими и саратовскими священниками-обновленцами, а также епископом Антонином (Грановским). Не прошло и года, как он меняет свое отношение к обновленчеству после посещения патриаршего Священного Синода.

23 июля 1922 года, собрав съезд духовенства Минской епархии епископ Мелхиседек  инициирует провозглашение автономной православной Белорусской церкви. На съезде он был назначен митрополитом Белорусским и Минским. Но в Церкви решения принимаются на Синоде, а не на съездах и партсобраниях. Естественно, что таким партийным методом вопросы церковного устройства не решаются. В 1926 году инициатор церковного раскола приносит покаяние,  смиряется с тем, что он не является митрополитом, и возвращается в лоно Русской Православной Церкви, но зимой этого же года  Мелхиседек склоняется в гриорианский раскол, искусственно созданный ОГПУ для ослабление Православной Церкви. Через два года митрополит Сергий принимает непутевого епископа в церковное  общение и назначает на служение на Красноярскую кафедру. Не понятно, почему представители автокефальной белорусской церкви считают архиепископа Мелхиседека мучеником?  Это же свидетельствует об их дремучей неграмотности в церковных вопросах. Он умер своей смертью от сердечного приступа 17 мая 1931 года в Москве, куда приехал для участия в сессии Временного Патриаршего Священного Синода. Как мы видим из биографии владыки, он, при всех его недостатках и отступлениях, был прощен, сохранен в служении и закончил свой земной путь в мире и каноническом общении с Русской Православной Церковью. Его «мученическое житие» на самом деле показывает мудрость, долготерпение и милосердие Православной Церкви, готовой принять кающегося, не лишая его сана и почестей. Возможно, что архиепископ Мелхиседек и был бы причислен к лику новомучеников и ему бы были прощены через этот подвиг все грехи, если бы его расстреляли. Но он умер своей смертью. Жизнь его была противоречива, владыка ввел в соблазн многих верующих, поэтому упорствующие в расколе представители БАПЦ должны смириться с тем, что он просто православный архиерей, умерший своей смертью и вопрос о его канонизации, а тем более возведение в лик мучеников, закрыт. Самовольное «прославление» владыки Мелхиседека и использование его имени и памяти о нем раскольниками, которые замалчивают то, что он принес искреннее покаяние и мирно скончался, состоя в каноническом общении с РПЦ, может очернить светлую память об этом человеке, которая осталась в сердцах людей, лично знавших владыку, и их потомков. Белорусы искренне любили своего епископа, защищали его от преследований и наветов как со стороны обновленцев, так и воинствующих безбожников. Зря представители БАПЦ лишний раз напоминают об епископе Мелхиседеке — люди, узнавая его биографию, наоборот, буду покидать раскольников, возвращаться в лоно канонической Церкви, следуя примеру жизни этого владыки.

Акалович также утверждает, что главное отличие БАПЦ от БПЦ в том, что «мы молимся на родном белорусском языке, а не на москальском. А канонически мы ничего не меняем, что было заложено учениками Христовыми — апостолами, и святыми отцами». Во-первых, само образование БАПЦ было осуществлено с грубым нарушением церковных канонов, поэтому нарушается и апостольская и святоотеческая традиция, отраженная в церковных правилах. Т.е. Акалович просто врет. Кстати, из слов этого лжесвященника следует, что все православные верующие славянского происхождения молятся на  «москальском языке». Знала ли о том, что она молится и переписывает книги на москальском языке, преподобная Евфросиния Полоцкая, которая, наверное, даже не слышала о существовании на Боровицком холме в месте слияния рек Москвы и Неглинной небольшого поселения? Из бездарных утверждений Акаловича следует, что в Сербии, Болгарии, Черногории, Польше, Литве, Латвии, Эстонии, на Украине, на территориях бывшей Югославии, в Молдавии православные христиане молятся на «москальском» церковно-славянском языке! Такие заявления в СМИ может делать только крайне необразованный человек. И только бездарные и необразованные овцы могут следовать за такими «пастырями». Судя по всему, церковное образование не касалось ума представителя белорусской автокефалии.

Что же он еще назаявлял с своем скандальном интервью? Пока все верующие христиане борются в глубине своего сердца с грехом, противостоят злу в этом мире, стараются соблюдать заповеди и  изучают свою веру, догматы и традицию, в БАПЦ, по словам ее представителя,  борются за чистоту своего языка, «так как это шестой конфессиональный стиль нашего литературного белорусского языка, и мы стараемся избегать москализмов-руссизмов и церковнославянизмов. Чистота родного языка, так же как и говорение на нем, является оружием против московской агрессии».

Идолом БАПЦ является белорусизация в ее крайних экстремистских проявлениях разжигания межнациональной вражды и ненависти. И это объяснимо —  эта структура не имеет благодати. Это просто одна из националистических организаций, имеющая агентурную сеть в англоязычных странах. Строя храмы и монастыри, Православная Церковь являет на земле образ рая, где все: архитектура, иконы, песнопения создают особую духовную атмосферу, возвышающую ум и наши чувства. Христиане предпочитают молиться в особых местах, чаще всего удаленных от мирской суеты. Представители же церковного раскола почему-то стремятся участвовать в митингах и шествиях, где присутствуют неонацистские группировки, анархисты, националисты экстремистского толка. «Мы ходим на митинги, шествия, молимся там», — говорит Акалович. Уважающий себя человек не пойдет на те, часто несанкционированные, массовые мероприятия, которые устраивает белорусская оппозиция. Чего только стоят скакания, больше напоминающие шаманские камлания, — «Хто не скача, той маскаль», нецензурные ругательства в адрес действующей власти, использование нацистской, неоязыческой, оккультной символики; неотъемлемой частью таких мероприятий является отстаивание европейских ценностей, среди которых права содомитов и наркоторговцев — самые ценные из всех европейских ценностей. Кричащая и беснующаяся толпа, среди которой много пьяных и накаченных наркотиками людей — это не то место, где должен молиться священник. Да, об этих несчастных надо молиться, чтобы Бог остановил их безумие, но благословлять эту толпу, призывать помощь Божию на успех их дела по свержению законной власти, разжиганию межнациональной вражды и кровопролития — это тяжкий грех.

Символично, что сам Акалович учился на идеалах  воинствующих безбожников. Судя по всему,  —  и это подтверждает наш стилистический анализ его оборотов речи, в которой он почти никогда не ссылается на Священное Писание или святых отцов, — свои знания о религии он почерпнул из «Настольной книги атеиста», т. к. всю молодость и лучшие годы посвятил коммунистической пропаганде. После вступления в 1966 в Коммунистическую Партию ботал заместителем секретаря партийного бюро факультета дошкольного воспитания по организационно-партийной работе и заведующим агитационного центра при городском райисполкоме. В 1980 г. окончил университет марксизма-ленинизма Минского обкома Коммунистической Партии Белоруссии.

Знаете, когда мы, богословы, на общественных началах ведем профилактическую работу с сектантами, беседуем с неверующими людьми о вере, дарим статьи и репортажи для СМИ, невольно приходит мысль: а ведь этим людям кто-то в школе внушал, что человек — это высокоразвитая обезьяна, кто-то в юных душах убивал веру в Бога, и вот теперь мы отрываем время от семьи, от детей и стараемся рассеять мрак духовного неведения, а ведь кто-то за атеистическую пропаганду получал должности и квартиры. Печально, что Акалович усугубляет свои грехи молодости и неведения еще худшими преступными деяниями, вводя людей в раскол и церковное противостояние.

И этот коммунист в раскольничьей рясе молит Бога о возвращении «святых» 90-х. Вот, как об этом говорит он сам: «Я помню 90-е годы, процесс белорусизации шел нормально, никто не бунтовал. Во время возрождения была такая эйфория, такая эпоха, было незабываемый время, когда возрождалось все белорусское. Дай Бог дождаться нам снова такой эйфории. Мы ходили по церквям, я участвовал в возрождении белорусской католической общины. Православие было сложнее пробить, более активными были католики и греко-католики». Он мечтает вернуть «демократическое существование 90-х»! Очень меткая оговорка. Действительно, в том виде демократии, которую нам ее экспортирует Запад, можно только существовать, но жить невозможно.

Естественно, что за такими бездарными священниками народ не идет, от них отрекаются и сами националисты, свое партзадание по созданию раскола в Белоруссии они с 90-х так и не выполнили. Это внушает надежду, что в Белоруссии сохранится церковный мир.

А чтобы малообразованные в области религии люди не поддались влиянию таких православных коммунистов, как Акалович  и иже с ним, нужно вводить в школах уроки «Основы православной культуры», которые обезопасят наших детей от попадания в секты, оккультные движения и экстремистские организации.  Свято место пусто не бывает. Если не укреплять умы и сердца нашей молодежи, знакомя их с традицией, то их умами и сердцами займутся создатели деструктивных утопий  с Запада.

Хотелось бы призвать раскольников к благоразумию и законопослушанию и напомнить им, что основная цель наших геополитических противников — это подготовить из православных малороссов и белорусов, создав им искусственные языки и квазирелигию, пушечное мясо для продвижения Запада нах Ост при помощи оружия в чужих славянских руках. Видя, что посеять вражду между православными христианами очень трудно, они и пытаются через своих агентов создавать новые культурные формации, которые бы противопоставляли себя общей православной христианской культуре,  религиозной традиции.

То, как православные поддерживают друг друга, ярко проявилось в освобождении православной Болгарии от многовекового турецкого ига. Русские солдаты ради свободы и независимости православных болгар отдавали свою жизнь, это была не только национально-освободительная война при поддержке государя Российского, но и религиозно-освободительная кампания — дать братьям в вере возможность свободно исповедовать Православие и строить свое государство на христианских законах.

Иностранные политтехнологи понимают, что Православная Церковь на постсоветском пространстве — это единственный институт, который ведет идеологическую работу с населением, сохраняет систему  идей и ценностей единого народа, способствует духовно-нравственному становлению людей, объединяет здоровые  силы общества, проповедует мир и единство. Церковь как столп и утверждение истины не позволяет под маской лицемерия и лжи навязывать нашему народу деструктивные явления. Это единственный институт, который не пошел по пути плюрализма и приспособленчества и сохранил, например, единое отношение к истории, называя черное черным, а белое белым, врагов врагами, а освободителей — героями. Авторитет Церкви и влияние ее на наше общество столь велики, что обличительных слов иерархов и даже проповедей простых священников боятся больше, чем заявлений политиков.

Из истории мы знаем, что верующие люди ради своей веры, истины и справедливости готовы терпеть притеснения и даже пойти на смерть. Именно поэтому у Запада так и не получается устроить раскол. А надежду использовать Православие в своих целях они потеряли еще в середине 90-х.

Православная Церковь была государствообразующей религией Руси, она создала культуру и заложила принципы государственного устройства, которые создали условия для мирного сосуществования в одной империи многих народов. Она вновь объединяет народ и укрепляет государство, не давая его расколоть на враждующие между собой нежизнеспособные части.

 

Юлия Чирва, теолог-религиовед