По драматизму, обреченности и запрограммированности на трагический финал судьба последнего российского императора Николая II  не имеет аналогов в мировой истории. Он стал жертвой революционных обстоятельств и собственной порядочности. Его личные поступки не могли вписаться в логику новой власти, которая не могла поверить в то, что для последнего российского монарха абсолютная власть никогда не была самоцелью – он добровольно отказался не только от престола, но и от какого-либо участия в политике. Николай II  хотел счастья и покоя   для своей страны, искренне полагая, что нравственный императив для новой власти незыблем. Дать логическое объяснение акту варварства большевиков в июле 1918 года в подвале Ипатьевского дома в Екатеринбурге и сегодня невозможно.

Вопрос «Что делать и как быть с последним русским императором и его семьей?» возник сразу же после Февральской революции 1917 года. Для Временного правительства желательным был бы отъезд бывшего российского императора в эмиграцию. И в условиях продолжавшейся Первой мировой войны страной, которая могла бы принять Николая II  и его семью, была Англия. Но двоюродный брат бывшего российского императора английский король Георг Vсначала согласился на приезд своего кузена и его семьи, а затем отозвал это предложение, сославшись на английское общественное мнение. Для нынешней английской королевской семьи и сегодня, что бы там ни говорили, эта история не столько темная, сколько подлая. В самой России просьба бывшего монарха о разрешении поселиться с семьей в Ливадии для новой власти оказалась неприемлемой. Из Царского Села Николай II  с семьей был отправлен в Тобольск.  Возможно, что тобольская ссылка для Николая II  и его семьи в итоге закончилась бы эмиграцией, но к власти в России в ноябре 1917 года пришли большевики. Последнего российского монарха новая власть собиралась публично судить, Лев Троцкий мечтал и готовился стать на этом процессе обвинителем, но разразившаяся Гражданская война и подписание Брестского мира с немцами сломали эти планы.

Перемещение Николая II и его семьи из Тобольска в Екатеринбург началось в конце апреля 1918 года. Оно заняло три недели и проводилось в строжайшей тайне. Этой операцией занимался большевик Василий Васильевич Яковлев, настоящее имя которого Константин Мячин. Политическое руководство операцией осуществлял председатель Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Яков Михайлович Свердлов. Именно Свердлову принадлежала идея перевезти царскую семью в столицу Урала. Кем был на самом деле Василий Яковлев, он же Константин Мячин, и сегодня не может сказать никто. Некоторые считают его агентом британской разведки, другие – немецким, третьи – штатным осведомителем царской охранки, прибившимся к большевикам. Известно только то, что сразу после расстрела царской семьи он отошел от большевиков и перешел на сторону Комитета Учредительного Собрания, расположенного в Омске и опиравшегося на поддержку адмирала Колчака.

Решение Якова Свердлова вполне объяснимо. Положение большевиков было в то время очень шатким, а на внешнеполитическом фронте и вовсе катастрофическим. С точки зрения европейских монархий он являлся легитимным императором, которого вполне можно было восстановить на престоле. Но само путешествие из Тобольска в Екатеринбург было очень загадочным – Василий Яковлев, он же Константин Мячин, приказал отправить семью последнего российского императора не в Екатеринбург, а в Омск с отключенными огнями эшелона. Местные большевики в то время центральной властью практически не контролировались, и была высокая вероятность, что эшелон с семьей бывшего российского монарха просто взорвут. Есть версия, что Яковлев, он же Мячин, планировал в конце концов освободить царскую семью. Но она так и осталась версией, так как никаких убедительных доказательств у нее нет.

Это путешествие было весьма символичным и знаковым. Сохранились записи императрицы Александры Федоровны, в которых она пишет, что они проезжали мимо села Покровское Тобольской губернии – это родное село Григория Распутина, и из окна поезда императрица видела родственников Распутина, смотревших на поезд, но не знавших, кто в нем едет и куда.

Для Ленина и его сторонников переезд царской семьи в одну из столиц в то время был невозможен. После подписания Брестского мира ситуация вокруг Ленина и его немногочисленных сторонников развивалась достаточно драматично – он имел очень небольшую поддержку даже среди большевиков. Если бы Николай II был доставлен в Москву, то сразу был бы поставлен вопрос об освобождении членов его семьи. Если бы немцы в то время выставили подобные условия, Ленину бы пришлось их выполнять. Не будем забывать о том, что жена бывшего российского императора Александра Федоровна была двоюродной сестрой кайзера Вильгельма. Расправиться с царской семьей без последствий в этой ситуации можно было только с помощью региональных большевиков. В Европе все понимали, что Москва реально не управляет российскими регионами.

Есть книга Новгородцевой – жены Якова Свердлова, где она пишет, что Жорж – так она называла Голощекина, приезжал в Москву к Свердлову сначала 1-2-го, а затем 12 июля 1918 года. Он приезжал к Свердлову, который жил в то время в Кремле, а в соседней квартире жил Ленин. Решение об эвакуации Николая II было принято еще 10 июня.  Николай II подписался на газету «Уральский рабочий», где в статье за 10 июня открыто было написано: мы вернемся еще, хлопнем дверью, мы уходим… Все красногвардейские отряды в Екатеринбурге в тот момент были деморализованы, они не могли удержать город. Они не могли противостоять восставшим отрядам так называемых белочехов – частей чехословацкого корпуса, выступление которых началось 27 мая 1918 года.

В этом вопросе в советское время было много вранья. Чехи не собирались восстанавливать в России монархию, они рвались освобождать от Габсбургов свою Чехословакию. Есть много фактического материала о тех событиях. Один из комиссаров Парамонов пишет, что некоторые красноармейцы не умели зарядить патроны в трехлинейную винтовку, не знали, как передернуть затвор винтовки. Бойцы чехословацкого корпуса реально могли захватить Екатеринбург еще 14 июня. А когда они вошли в город 25 июля, со стороны вокзала на бронепоезде висел лозунг: «Смерть Габсбургам! Смерть монархии! Да здравствует Чехословацкая Республика». Николай II оказался в зоне революционной истерии в столице красного Урала, в городе с численностью населения 55 тысяч человек, на которых приходилось 7-8 тысяч вооруженных солдат, плюс к этому сотрудники ВЧК, а уральская ВЧК  была крайне серьезной организацией в тот момент, еще до объявления красного террора она практиковала массовые казни заложников. Была ли у него возможность спастись в тот момент? Думаю, что нет. Спастись он мог только в одиночку.  Но он не мог покинуть семью, а с ней он был просто обречен.

В 1934 году в доме Ипатьева был открыт музей. На его открытие по специальному приглашению приезжал один из главных исполнителей казни царской семьи Юровский. Он оставил после себя 36-страничный текст воспоминаний, информативный и емкий. В нем все: и сам расстрел, и его предыстория. Кроме этих воспоминаний есть еще и воспоминания Медведева-Кудрина.  Они оба пишут, что 12 июля Голощекин вернулся из Москвы и устно объявил всем, что решение о ликвидации царской семьи принято. Письменных документов никто никогда не видел, есть только телеграмма Уралсовета о расстреле Николая II.

Медведев-Кудрин пишет, что 15 июля на заседании Уральской ВЧК Голощекин объявил, что принято решение о расстреле царской семьи. Медведев пишет не о своем участии в этой казни, а рассматривает это как величайшее доверие и честь, оказанную лично ему новой властью. Точно так же воспринимал свое участие в этой расправе и Ермаков, один из самых активных участников убийства царской семьи, именно он добивал штыками Демидову и Анастасию, когда кончились патроны. Ермаков в воспоминаниях так и пишет: величайшей честью и смыслом всей жизни стало то, что я убил кровавого тирана. Личность коменданта дома Ипатьева Юровского была засекречена, и это помогло Ермакову  забрать все лавры по убийству царской семьи себе.

В газете «Уральская жизнь» в то время вышла статья, что Ермаков – военный комиссар Верх-Исетского завода руководил расстрелом царской семьи и что он лично расстрелял всех. Это настолько понравилось Ермакову, что на склоне лет в советское время в своих многочисленных интервью утверждал, что он единственный герой той расправы. Его рассказы помнят сегодня и те, кто в середине 50-х – начале 60-х годов прошлого века был пионером в школе, а Петр Захарович Ермаков как важный и уважаемый большевик рассказывал детям о своем «геройстве»  — убийстве детей царя, которые в 1918 году были в том возрасте, что и слушатели.

Перечень участников расправы над царской семьей, хронология событий и прочее подробно изложены в Википедии. Как изложено и то, что было с этими людьми после этого. Главный военный комиссар Голощекин был арестован в 1939 году, последняя его должность —  государственный арбитр СССР, то есть председатель Высшего арбитражного суда. А до этого он работал первым секретарем Компартии Казахстана в 30-е годы. Одним словом, все эти люди отмечены высокими постами в последующие годы. А это значит только то, что новая власть благосклонно отнеслась к этому варварству. Но на самом деле не все так просто. Вопрос не во власти, а в состоянии общества в тот период времени. Медведев-Кудрин – известный большевик с дореволюционным стажем, сделавший карьеру в НКВД, в своих мемуарах пишет о том, что всех вызывали на совещание, которое проходило в американской гостинице, в ней находилось Урал-ЧК. На нем присутствовали члены коллегии ЧК, руководство Уралсовета. Обсуждался конкретный вопрос – сколько человек нужно для казни и кто в кого будет стрелять. Он даже пишет о нюансах того совещания: а вот этого мальчика нужно вывезти. Он говорит: «Какого мальчика?» — «Это Леонид Сиднев, это поваренок, племянник Сиднева, который расстрелян был еще до этого». Медведев отвечает: «А, поваренка? Не возражаю. Главное, чтобы Алексей там не остался». Недостатка в добровольцах для казни не было, никто никого под дулом пистолета не заставлял. Исполнители убийства сделали все возможное, чтобы их будущие жертвы не смогли догадаться, какая участь их ожидает. В воспоминаниях всех участников расстрела царской семьи красной нитью проходит мысль, что никто из ее членов до самого конца не смог догадаться, что с ними будет.

Мне думается, что роковой чертой для судьбы последнего российского императора стало вооруженное восстание эсеров 5 июля 1918 года, когда был убит немецкий посол граф Мирбах. Если бы кайзер Вильгельм предъявил тогда ультиматум Ленину с требованием освободить Николая с семьей или хотя бы членов его семьи, большевики выполнили бы это требование. Есть и второе обстоятельство, приведшее к этой трагедии. Екатеринбург оказался не самым лучшим местом для пребывания бывшего российского монарха с семьей. В нем в то время находились американское, английское, сербское и датское консульства. Через эти консульства постоянно шли запросы: жива ли царская семья, ходят слухи, что они убиты. Для большевиков постоянный интерес к царской семье со стороны иностранцев был знаком того, что все может повернуться вспять и монархия может быть восстановлена.

Их расстреляли в ночь с 17 на 18 июля 1918 года. Расстреляли подло, без суда, без предъявления обвинения, решив, что  на революцию можно списать все. Но так не получилось. И не получится. Потому что варварство и через сто лет остается варварством. И его нельзя прикрыть никакими художественными вымыслами, вроде фильмов о Григории Распутине или Матильде Кшесинской. И эти двое сыграли не последнюю роль в истории России и судьбе последнего русского монарха. Григорий Распутин вошел в царскую семью в год первой русской революции 1905 года и ушел непосредственно перед Февральской революцией, которая положила конец монархии и Российской империи. Его реальное влияние на Николая II и на политику российского государства на самом деле символично, хотя  любители конспирологических теорий считают обратное. Распутин на самом деле предсказал многое. Он уговаривал Николая II не вступать в мировую войну, а если царь решится на это, то это будет крахом империи.

С Матильдой Феликсовной Кшесинской все гораздо проще. Она действительно дружила с Николаем Александровичем Романовым в начале 90-х годов ХIХ века. Степень их близости остается под большим вопросом, и правы те скептики и критики российского режиссера Алексея Учителя, который в своем фильме «Матильда» поднял все это до небес.  Ментально и эмоционально для Николая II скорее всего она была близка хотя бы по той причине, что оставалась весьма влиятельной дамой вплоть до Февральской революции 1917 года. Она сыграла огромную роль в Первой мировой войне, причем со знаком минус. У нее произошел очень сильный конфликт с Главнокомандующим русской армией  великим князем Николаем Николаевичем. Проблема состояла в том, что Кшесинская возглавляла крупную фирму по поставке оружия и боеприпасов, то есть фактически регулировала поставки вооружений в армию. Поставки шли с огромными перебоями по причине банальных взяток, что привело русскую армию к снарядному голоду в первые два года войны. Великий князь потребовал отстранить балерину от поставок вооружений в армию. Чем все закончилось? Отстранили самого Николая Николаевича, а Главнокомандующим стал Николай II. Эта человеческая мягкость и привязанность к своим друзьям не добавляли авторитета российскому монарху.  Пресса писала о связях с немецкой разведкой императрицы, но никак не хотела замечать проделки Кшесинской.

Кшесинская была потрясающим лоббистом своего времени, бизнесменом от искусства.  Балериной она была очень посредственной, но этот недостаток она решала близостью к царственным особам. В 1911 году она потребовала включить ее в труппу в «Русские сезоны» к Сергею Дягилеву в Париж и Лондон. Дягилев решительно отказывался от этого. Но от одного предложения Кшесинской он отказаться не смог: она предложила сделать все, чтобы Вацлава Нижинского, «сумасшедшего божьего клоуна», как называла пресса этого танцора, а по «совместительству» и любовника Дягилева, не забрали в армию. Но своего обещания Кшесинская не выполнила. И тогда Дягилев поручил своему слуге Василию отравить ненавистную ему балерину. Из этого, слава Богу, ничего не получилось. Как они разбирались между собой, история умалчивает. А Матильда Феликсовна благополучно и очень небедно прожила почти сто лет и умерла в начале 70-х годов ХХ века в один год с Александром Керенским. Они оба символизировали исход и закат Российской империи и были последними из тех, кто искренне пытался помочь и понять Николая II.

Время взяло свое. Преступление названо преступлением, и мы совсем по-другому смотрим на время Николая II и совершенно иначе оцениваем его поступки, отдавая дань уважения его человеческим качествам и понимая, что время, пришедшееся на его царствование, было не самым лучшим в Российской империи.